Он был первым
В феврале 1943 года упорные бои под Понырями вела 15-я Сивашская стрелковая дивизия. Немцы пытались отбить важный рубеж и бросили в бой танки и автоматчиков на позицию, которую прикрывало отделение бронебой¬щиков под командованием сержан¬та Григория Кагамлыка. В ожесточенном бою Григорий подбил два танка и самоходное орудие, был трижды ранен, но позиций не оставил. Смертельно раненый, он кровью написал на страничке своего комсомольского билета: «Умру, но не отступлю ни шагу назад. Клянусь своей кровью». Этот украинский парень стал первым советским воином, удостоенным этого высокого звания за подвиг, совершенный в боях на поныровской земле. Звание это командир отделения роты ПТР 47-го Краснознаменного стрелкового полка 15-й Сивашской дивизии Григорий Кагамлык получил посмертно.
В Поныровском историко –мемориальном музее хранятся Воспоминания инженера 15-й Сивашской стрелковой дивизии, полковника запаса В.П.Егорова о зимних боях. Теперь это бесценные страницы истории нашей героической земли.
После разгрома в ходе Воронежско-Касторненской операции Тербунской группировки немецко-фашистских войск, соединения 13-й армии с боями продвигались на запад. На левом крыле армии наступала наша 15-я Сивашская, трижды орденоносная стрелковая дивизия, которой командовал генерал-майор А.Н.Слышкин.
Вечером 8 февраля при подходе к станции Золотухино, был получен приказ командующего армией изменить направление наступления. Дивизии ставилась новая задача: к рассвету следующего дня выйти на линию Малоархангельск – станция Поныри.
Дивизия следовала по двум маршрутам. Управление, где был и я, как дивизионный инженер, находилось при правой колонне.
Курские поля лежали под толстым снежным покровом. На открытых просторах несло тучи сухой снежной пыли. Она слепила глаза, заметала дороги, мешая нашему движению.
Встречный леденящий ветер пронизывал до костей. Но наступательный порыв воинов был настолько велик, что они не замечали метели и не чувствовали холода.
Позади оставлено Маньшино и Заболотье. Передовые подразделения 676-го стрелкового полка под командованием подполковника В.Н.Джанджгава входили в большое село Никольское.
От действующей впереди войсковой разведки сведений о встрече с противником не поступало. И потому-то колонна передового батальона майора Швендикова и наша – оперативной группы управления дивизии – спокойно двигались дорогой по глубокому оврагу, рассекающему село на две части. Когда мы втянулись в него, неожиданно с флангов ударили вражеские пулеметы. Вдоль колонны стали рваться мины.
- К бою! – послышались прерываемые разрывами мин и пулеметными очередями команды.
Полк развернулся, завязался уличный бой. Противник упорно сопротивлялся. Однако дружной атакой он был уничтожен. По убитым гитлеровским солдатам было установлено, что перед нами действует пехота и танки 9-й танковой дивизии, а также лыжный егерский батальон.
В этом бою мужество и героизм проявили многие бойцы и командиры 676-го полка. 2-я стрелковая рота лейтенанта М.П.Шанина в рукопашной схватке уничтожила до сотни гитлеровцев; пулеметный взвод старшего сержанта Мудургака, действуя на окраине села, своим огнем отражал атаки фашистов, расчищая путь подразделению.
Особо хочется вспомнить о героическом подвиге комсомольца сержанта Г.Кагамлыка. Когда война докатилась до его родной слободки Петровки, Гребенского района Полтавской области, молодой восемнадцатилетний паренек пошел в военкомат. Вскоре Кагамлык оказался среди бойцов Сивашской дивизии. В первых боях он показал себя смелым воином. В его умелых руках пулемет метко разил врага. В июле 1942 года Кагамлык был принят в комсомол. Позднее, направленный на курсы бронебойщиков, он в совершенстве овладел противотанковым ружьем.
Свою технику Кагамлык стремился как можно скорее применить в бою против ненавистного врага. Такой момент вскоре наступил. Его расчет получил приказание: прикрыть на восточной окраине села Никольского фланг своего батальона.
- Ваша задача, - сказал командир роты старший лейтенант Душутин, - не пропустить танки противника.
- Танки не пройдут, - твердо заверил бронебойщик.
Ночь на 9 февраля была особенно ненастной. Дул холодный северный ветер. Бушевала метель, снег слепил глаза, но бронебойщики не переставали вести наблюдение над противником.
До их слуха донесся шум моторов. А вскоре сквозь густую снежную пелену они заметили впереди себя силуэты танков. За ними шла вражеская пехота.
Когда танки, поднимая снежные облака, приблизились, Кагамлык открыл огонь. Вот окутанный черным дымом остановился головной танк. И тут Кагамлык был ранен в плечо. Обливаясь кровью, он не покинул своей позиции.
Метким выстрелом перед самым окопом был остановлен второй танк, но за ним приближался к окопу третий. Слабеющий от потери крови Кагамлык снова стреляет. И этот танк загорелся. В это время храбрый бронебойщик был ранен вторично.
Силы покидали героя. Превозмогая боль, он достал из кармана комсомольский билет и сочившейся из раны кровью в нем написал: «Умру, но не отступлю ни шагу назад. Клянусь своей кровью. Г.Кагамлык».
Третья пуля была смертельной. В этот момент мимо умирающего Кагамлыка с криком «Ура!» устремились в атаку его боевые друзья. Рубеж был удержан.
Указом Президиума Верховного Совета СССР сержанту Григорию Сергеевичу Кагамлыку было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
В нашей дивизии это звание он получил первым. В своих воспоминаниях командующий 13-й армии Генерал-полковник Николай Павлович Пухов писал: «Имя Григория Кагамлыка стало символом боевой доблести и отваги, а его могила – святыней нашей армии».
Ненастная погода с каждым днем все более сковывала наш маневр. Темп наступления стал спадать. Сопротивление противника усиливалось, и особенно, когда мы вышли на подступы к Юдинке, а на левом фланге завязались бои за станцию Поныри.
Поздним вечером 13 февраля я прибыл в деревню Березовецкие Выселки, где располагалось управление нашей дивизии. Идти пришлось без дороги по глубокому снегу более пяти километров. Сильно устал, и как только зашел в хату, сразу же прилег отдохнуть. Не успел вздремнуть, как слышу, будит связной: «Товарищ майор, вставайте, вызывает комдив». Через несколько минут вхожу к генералу Слышкину.
- Вам известна обстановка на нашем участке? – задал мне вопрос командир дивизии.
- Да, товарищ генерал, известна. Я только что из полка Карташева. Он занял Юдинку.
- О Юдинке знаю. А вот Джанджгава остановлен и несет большие потери. Приданная нам артиллерийская бригада застряла в снегу и не может выбраться на позиции. Она должна дать огонь по Протасову и Бузулуку – помочь Волощенко и Джанджгаве. Из-за дороги срывается наступление.
Генерал поставил задачу:
- К семи утра вывести бригаду к совхозу «1-е Мая», сюда, - и он на карте показал нужную точку. От ее огня зависит наш успех.
- Задачу понял. Будут приняты все меры, - ответил я.
- Выполняйте.
Выхожу из дома. На дворе непроглядная тьма и вьюга. Сбиваемый с ног ветром и подхлестываемый тучами снежной пыли, иду к еле заметному хутору, где размещался саперный батальон.
Через 30 минут саперы с карабинами за спиной и лопатами в руках двигались на Прилепы пробивать в снегу дорогу для артиллерийской бригады.
Немало усилий приложили артиллеристы, чтобы выдвинуться ближе к переднему краю, но все их попытки оказались безуспешными. Тягачи не могли преодолеть большие сугробы.
На северной окраине совхоза «1-е Мая», в двух километрах восточнее станции Поныри, мы остановились. Единственная уцелевшая от огня постройка мгновенно набилась людьми до отказа.
От нас до противника – не более трех километров. Между ним и нами на снегу – наша пехота. Оттуда слышалась частая ружейная стрельба. Снежное поле освещалось ракетами.
Требовалось расчистить не менее десятка километров пути. Своих сил для этого не хватало. Ближайшие села, откуда можно было бы позвать жителей на помощь, все лежали в развалинах. Отправляю в Поныри взвод старшины Г.Е.Егорова, чтобы попросить у местного населения помощи.
Не прошло и двух часов, а они нам показались очень долгими, как вдалеке на дороге появилась колонна. Она с каждой минутой росла, и вскоре донесся тихий разговор и кашель людей.
- Товарищ майор, на расчистку дороги прибыло триста человек. Все с лопатами, – доложил старшина.
С радостью жму ему руку. Интересуюсь, как удалось в только что освобожденном поселке собрать столько людей. Узнаю, что на одной из улиц поселка саперы встретили партизан. Выслушав воинов, те быстро начали действовать, не прошло и часа, как каждый из них к сборному пункту подошел с группой местных жителей.
Расставляем людей по всей трассе, и они сразу приступают к работе. К утру дорога от Прилеп до совхоза «1-е Мая» была расчищена, а артиллерийская бригада вышла на огневые позиции.
Вовремя загрохотали ее орудия, поднялась и двинулась вперед наша пехота. В этот день дивизия центром и левым флангом продвинулась еще на семь километров и вышла на речку Неручь.
Татьяна Пичурина,
научный сотрудник Поныровского историко-мемориального музея Курской битвы.