Фронтовой дневник комсорга

Сколько бы не прошло лет, обращаясь к годам Великой Отечественной войны, все новые и новые поколения будет интересовать один и тот же вопрос: как это было?
Как это было? Спрашиваем себя, обращаясь к тем суровым февральским дням 43-его. Событиям тех дней посвящено немало воспоминаний. Самые проникновенные из них – воспоминания тех, кто отшагал дорогами войны в солдатской шинели, каждый день лицом к лицу встречался со смертью, терял боевых товарищей. Фронтовые дневники… Записи в них делались в короткие перерывы между боями, в промерзлых окопах, землянках, блиндажах, под грохот обстрелов. Для чего? Чтобы сохранить, оставить потомкам память о пережитом. Это бесценные свидетельства нашей истории. И чем дальше от нас годы военной поры, тем бесценнее эти строки, опаленные войной.
Мы предлагаем вниманию читателей выдержки из дневника бывшего комсорга 410-го стрелкового полка 81-й стрелковой дивизии Г.Н. Папинского, написанные в те дни.

Они были опубликованы в районной газете «Знамя победы» от 9 февраля 1988 г. А сам дневник Геннадий Николаевич передал после войны в Поныровский историко-мемориальном музей Курской битвы. Он бывал в Понырях не раз, встречался с однополчанами. Дневник хранится в фондах музея вместе с фотографией Г.Н. Папинского. На обратной стороне снимка надпись: «В день освобождения Понырей от участника этих сражений. 9 февраля 1978 года.».
Перенесемся 74 года назад в метельный февраль 1943-го и еще раз вспомним, как это было.

25 января 1943 года
Упорно продвигаемся вперед, преодолевая огромные трудности. Дороги нет, заметена. Мороз так крепок, что идем и не согреваемся, дух перехватывает, хотя и хорошо одеты. Ночевали в одной пустой деревне, нет ни одного жителя. Все страшно устали. Люди валятся с ног. Но идут вперед.
26 января
Подходим к селу Готище. Усталость так сковала нас, что еле двигаем ногами, преодолевая сугробы по нескольку человек тащат один миномет. Кто устроил лыжи, тому легче, кто на санках – тяжело. Вот и село Готище, здесь небольшая передышка, а потом и передний край.
Ночью я ходил по взводам и читал приказ командующего Брянским фронтом о наступлении, который гласит: «Мои боевые друзья, покажем свое умение в бою. Красная Армия еще раз покажет всему миру, что она умеет бить врага. Вперед, боевые друзья, настает час расплаты. Победа за нами. Враг будет разбит».
У наших бойцов настроение отличное. Завтра в бой.
27 января
Тишина. И вдруг морозное январское утро потрясла канонада. Она слилась с общим гулом наступления. Десятки самолетов носились над позициями.
Оборона врага прорвана, он откатывается. Идут первые раненые. Вот черный от пороха боец, он наводчик 45-мм орудия. Его голова повязана и просачивается кровь сквозь бинты.
Вот и траншея противника, прорванная проволока, несколько человек убиты. Потери небольшие. Немцы бросили пушки, минометы и прочую военную технику.
Наш батальон движется колонною. По ней методично бьет противник, снаряды рвутся то сзади, то сбоку, осколки свистят. Но люди идут упрямо, не обращая внимания на обстрел.
Появились самолеты врага, они бомбят скопление наших войск. Есть жертвы. Мы обошлись без особых потерь. Ночь захватила нас в поле. Пожары, их видно во всех сторонах. По дороге идут войска.
Вот ведут пленного офицера, у него красно-синее лицо, как у сытого ворона. Останавливаемся в поле. Хат нет. Все сметено войной. Что будет утром?
3 февраля
Подходим к Заболоцкому, которое смежуется с Горяйновым. Всего 5 километров, а шли весь день. Особых потерь не несем. Только наступление темноты остановило наше преследование противника.
Утром вошли в Никольское, у Прилеп еще идет бой. Нас хорошо встречает мирное население. Вот старушка зовет нас к себе в квартиру. Это отличная семья по фамилии Горяйновы – отец Сергей Сергеевич, старичок, мать Мария Васильевна, еще не так старая женщина, дочь Соня, очень хорошенькая девушка, учившаяся в свое время в педтехникуме, внук Борис. Поели и до утра уснули.
7 февраля
Отбиваем контратаки врага. Много потерь. Убит комбат, на его место встал начальник штаба, который к середине дня был ранен и остался старшим политрук. Положение тяжелое, но держаться можно.
К вечеру немец пошел в контратаку с танками… Патронов нет. Сколько было у убитых, забрали. Мин нет. Осталось по одной гранате и для себя по патрону. Я пришел к Степаняну, Саманову, чтобы умирать вместе. Заняли положение к бою, положили гранаты. Вот и пехота немцев, подпустили ближе. Гранаты держим наготове. Но немцы замешкались. Ждут танков. Появились танки, которые вели огонь на ходу. Положение угрожающее. Ни одного патрона… Нет сил. Танки в 250 метрах останавливаются и начинают пятиться назад… Отходим на более выгодную позицию.
Со стороны Понырей гарь пожарищ… Посчитали потери. Колоссальные. Из 900 осталось не больше 120 человек. Батальон полностью вышел из строя.
9 февраля
Поныри уже взяты. Там огромные трофеи. Приехали в Поныри. Сколько горя!
11 февраля
Наш батальон еще существует. Сколотили кое-как. Бой за Бузулук был очень упорный. Отдал его враг очень дорого.
12 февраля
340-я дивизия сменила нас, а мы пошли немного правее по маршруту ст. Поныри – Самодуровка – Гнилец – Красная Заря – Нижнее Тагино.
13 февраля
Взяли Самодуровку. Вступили в Гнилец. Здесь немного отдохнули до утра, а там снова в бой.