ЕСТЬ НА ОПУШКЕ РОЩИ ДУБ ...

В одном из июльских номеров газеты был опубликован материал под названием «Помнить - значит делать».
Его автор Наталья Лепина рассказала о своих родственниках Петре, Григории, Степане и Василии Лепиных. Четыре брата ушли на фронт в 1941 году. Двое из них, Петр и Григорий, не вернулись назад. Нет теперь в живых Степана и Василия. Наталья Лепина предложила тогда продолжить акцию «Бессмертный полк» в газете: публиковать воспоминания о своих близких, прошедших дорогами войны. Инициативу поддержали и работники редакции. Сегодня публикуем материал о нашем земляке, участнике Курской битвы Иване Гавриловиче Мокроусове.
Сам Иван Гаврилович ушел из жизни в 1985 году. Но остались его воспоминания, которыми он делился со своим близкими, в том числе и с женой Марией Григорьевной. Она рассказала журналисту Н.Н. Тубольцеву о бое, который солдат принял в первый день Курской битвы. А он в 80-х годах написал по этим воспоминаниям рассказ, который мы и предлагаем читателям в сокращенном варианте.
...Эта роща расположена в соседней Орловской области, у небольшой деревушки Озерки.
На опушке рощицы, впереди деревьев, стоит могучий дуб. Никто не знает, сколько ему теперь лет, но точно известно, что в те годы, когда в этих местах полыхала Курская битва, он уже был таким.

Сейчас здесь тишина. А ведь именно по тому полю, от леска, утром 5 июля 1943 года, в первый день битвы сражения на северном фасе Курской дуги двинулись вот сюда, к рощице, немецкие танки. А около дуба, стояли пушки младшего лейтенанта Ивана Борисюка.
До сих пор угадываются поросшие травой углубления. Дожди, талые воды размыли землю, осадили стены бывших укрытий. Только эти углубления и напоминают теперь о грозных днях Курской битвы. А так - глухой уголок. Но обочиной поля тянется сюда чуть заметная в траве дорожка. Значит, бывают здесь люди.
А потянулась сюда эта дорожка с того летнего дня, когда однажды пришел к роще Иван Гаврилович Мокроусов. Он сразу нашел памятный ему дуб.
- Ну, здравствуй, богатырь, - сказал негромко. - Жив? Вот и я выжил. И спасибо тебе за это. А многих уже нет. Ты помнишь тех ребят, богатырь? Они ведь тоже богатырями были ...
Иван Гаврилович Мокроусов родился в 1925 году. Когда в Поныровский район пришли немцы, Ивану было шестнадцать. Он видел, как бесчинствовали оккупанты: забирали скот, угоняли молодежь в рабство в Германию, вешали тех, кто не хотел мириться с «новым порядком». И самому, чтобы не попасть в Германию, пришлось прятаться.
А потом пришло освобождение. Мокроусова призвали в армию. Был он невысок ‘ростом, но шустрый, крепкий, и его направили в артиллерию. В то время на фронте наступило затишье, обе стороны готовились к решающей битве. Вот в этот-то период постигал Иван артиллерийское дело.
А потом батарею поставили вот в этой роще. Он хорошо помнит, как возразил своему командиру, младшему лейтенанту Ивану Борисюку, когда тот приказал расчету копать землю прямо около дуба:
- Дуб - хороший ориентир, немцы сразу его пристреляют.
- Приказы не обсуждают, рядовой Мокроусов,- нахмурился Борисюк. Но тут же смягчился, объяснил:
- Если бы дуб стоял отдельно - да, ориентир. А здесь он сливается с общим фоном рощи.
В общем, окопались тут основательно.
До самой смерти помнил солдат первый день Курской битвы. Казалась, стонала, вставала на дыбы земля. Словно в бурю, сыпались с дуба листья. А потом от леска, что за деревней, двинулись по полю вражеские танки. Один, второй, третий... Мокроусов насчитал двадцать. За ними встали отсюда казавшиеся игрушечными бесчисленные фигурки солдат. Немцы шли в атаку.
-К бою! - раздался голос командира.
-Огонь!
Первый снаряд скользнул по броне. Но второй выстрел оказался точным, танк лязгнул гусеницами и остановился, окутавшись дымом.
- Огонь! Огонь!
Артиллеристы работали, не жалея сил. Вот вспыхнула еще одна машина, остановилась, задымила третья.
Но теперь и немцы засекли батарею, вели огонь по роще из всех стволов.
Мокроусов помнит, как рядом ахнуло, невидимая сила бросила его на землю.
Поднялся с трудом, в ушах все еще гудело.
- Все живы? - словно издалека донесся голос Борисюка.
- Вроде живы. Дубу спасибо,- вразнобой откликались солдаты.- Если б не дуб - хана, как раз бы рядом с пушкой шлепнул.
Да, снаряд угодил в дуб. Но крепок, словно броня, оказался великан: взрыв лишь измочалил ствол спереди.
-Огонь!
Еще один танк остановился посреди поля. Легла на землю под огнем наших солдат немецкая пехота. Но и вражеские осколки находили цель: раскинув руки, упал на землю командир орудия старший сержант Денисенко, охнул и начал оседать командир второго расчета Борилин. Тяжело ранен наводчик. Борисюк сам стал на его место.
- Тёзка, снаряд!
Мокроусов быстро зарядил пушку. Выстрел, и загорелся ещё один танк.
Снова выстрел - и в груду металла обратился уже шестой.
Атака захлебнулась, танки и пехота покатились назад. Не успели перевести дух, подсчитать потери и перевязать раны, как по роще снова ударили немецкие орудия и минометы. Солдаты жались к дубу: он их уже защитил, авось поможет снова. Глухие шлепки, от которых вздрагивал дуб, слышались то и дело. Сколько осколков вошло в могучую грудь великана?
И тут Мокроусов почувствовал, как тело сзади пронзило острой болью.
Схватился за брюки - рука оказалась в крови.
- Ранен? - заметил Борисюк. - Давай перевяжу. ... Готово. Держаться сможешь?
- Продержусь.
На взгорке у лесочка снова показались танки. Три передних поражали своей величиной. Массивные, угловатые, они шли тяжело и уверенно.
- «Тигры», товарищ младший лейтенант? - чтобы подтвердить догадку, спросил Мокроусов.
- «Тигры» тёзка, «тигры,» – прильнув к панораме прицела, отозвался командир.
- Огонь! - скомандовал он сам себе и Мокроусов тут же увидел, как странно дернулся вбок и остановился передний «тигр». Метким оказался и второй выстрел. А третий бронированный зверь проворно пятился задом, стараясь укрыться за подбитые машины.
Восемь вражеских танков остались в тот день на поле у Озерок. Батарея у дуба стояла насмерть.
Артиллеристы Борисюка в дни боёв на Курской дуге сожгли ещё пять вражеских машин. Командиру было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Был представлен к ордену Красной Звезды и Иван Мокроусов.
Не дошел до Победы Иван Борисюк, сложил свою голову за освобождение Польши. Погибли и многие другие боевые товарищи Ивана Мокроусова. А он вернулся домой.
Но мог ли забыть солдат дуб, у которого принял свой первый бой? Даже при желании не мог. И потому после возвращения домой, однажды пришел солдат на место памятного боя. Стоял Иван Гаврилович на опушке рощи, вспоминал былое и думал о том, что вот ходят мимо этого места люди, но никто, наверное, не знает, что это за дуб. Но , люди должны знать, какие события здесь происходили в первый день Курской битвы. И когда приехал сюда в следующий раз привез с собой лист железа, на котором краской написал: «Остановись, этому богатырю поклонись, он тоже принял бой когда-то во славу русского солдата, прикрыв собою, как бронёю, орудийный расчет да ещё десятка два солдат.
Старший сержант Мокроусов».
- Вы этот дуб не забывайте, - умирая, наказывал детям и внукам Иван Гаврилович. - Бывайте там хоть изредка. Это ж не просто дуб, это памятник нам. Это памятник все участникам Курской битвы, кто стоял здесь насмерть и не пропустил врага к Курску.
А ведь это наказ не только родным. Всем нам это завещание.
Недавно пришлось побывать у этого дуба (на снимке справа). Как и тогда, могучая крона дерева возвышается над лесом. И по-прежнему ведет к дереву полевая тропинка. Помнят люди о героях, и завет одного из участников Курской битвы не забыт.