«Стояла насмерть, чтобы жили мы!»

Так называется книга Петра Ивановича Матвеюка, посвященная 140-й Сибирской Новгород – Северской, ордена Ленина, дважды Краснознаменной, орденов Суворова и Кутузова II ст. стрелковой дивизии, изданная к 70-летию Великой Победы. Эта дивизии в числе других соединений отважно сражалась на северном фасе Курской дуги. В память об этом недалеко от с. Теплое, где в июле 1943 года на стыке 70-й и 13-й армий Центрального фронта дивизия героически держала оборону, установлен памятный знак соединению. На нем выбиты слова: «Стояла насмерть, чтобы жили вы».

Автор книги П.И. Матвеюк – военный журналист. В газетах внутренних войск МВД СССР и РФ прослужил около 30 лет. Прошел путь от военкора до редактора газеты. Много лет, работая в газете «Красное знамя» Управления внутренних войск МВД СССР по Западной Сибири, он поддерживал связь с ветеранами дивизии, не раз бывал на их встречах в разных уголках страны, в том числе и в нашем районе, собрал множество бесценных воспоминаний. В книгу вошли письма, дневники, интервью с героями, фотографии. Книга издана в Новосибирске под редакцией командующего войсками Сибирского регионального командования внутренних войск МВД России генерал–лейтенанта В.Н. Стригунова.
Благодаря автору, у поныровцев тоже есть возможность познакомится с этой книгой. Одну из них Петр Иванович прислал в подарок редакции газеты с дарственной надписью, другую – в музей Боевой Славы Игишевской школы. Коллектив редакции благодарит автора за замечательный подарок. Мы с удовольствием будем знакомить читателей газеты с собранными им воспоминаниями ветеранов дивизии, очерках и зарисовках об этих героических людях, отстоявших в тяжелейших боях нашу землю. Сегодня предлагаем вашему вниманию очерк об одном из стоявших насмерть. Это В.А. Пода, командир орудия 371-го артиллерийского полка 140-й Сибирской дивизии.

Его высота
Знаю: о многих ветеранах дивизии уже писано-переписано. И все равно рука тянется к бумаге. Хочется хоть строчкой, хоть единым словом воспеть величие подвига людей, с кем, к сожалению, так поздно познакомился.
Василий Андреевич Пода. Пишу о нем, ориентируясь больше на молодых солдат, чем ветеранов. Ветераны-то его знают хорошо. А молодежь – знает ли?
До обидного мало я знаком с этим человеком. Всего полчаса, ну от силы час, беседовали мы с ним во время встречи на местах боев под Курском. Есть еще фотография – крепко посаженная голова с седоватым чубом, прядка которого упала на лоб, открытое, в глубоких морщинах лицо, глаза, слегка прищуренные и устремленные вдаль, сжатые губы. Он – один из немногих, кто прошел с дивизией весь ее боевой путь – от первого до последнего дня.
У каждого из нас есть свой звездный час, своя высота, требующая от одного – больших познаний, от другого – незаурядного мастерства, от третьего – крепости духа, беззаветного мужества. И вряд ли предполагал Василий Андреевич Пода. Что высота, где он стоял вместе с товарищами в июле сорок третьего, отбивая атаки немецких танков, станет другой его высотой – той, которой измеряется величие духа советского солдата.
Представьте себе: около двухсот фашистских танков тремя колоннами движутся на оборону дивизии. С каждой минутой нарастает гул их моторов, такой сильный, что голоса комбата не слышно. Еще минута, другая, и «тигры» будут рядом. Комбат перед боем распорядился поставить орудия по усмотрению их командиров. Пода поставил свое на прямую наводку. Так можно наверняка бить врага. И когда прозвучал залп, снаряд, пущенный его орудием, точно накрыл головной танк. Метко бьют и его друзья – старшие сержанты Ветчинкин, Харитонов, Чепуренко. Это вызывает у фашистских танкистов замешательство.
Легко писать, сидя в тиши кабинета. Видите: «У фашистских танкистов замешательство». Значит, все было просто? Выстрелил, попал, вызвал замешательство.
Нет, не так было! Стоял невообразимый грохот, не было видно солнца: его закрыла пыль от взрывов. День стоял сумерками. Рядом рвались снаряды. Осколок одного из них впился в спину Поды. («До сих пор сидит там», - сказал мне Василий Андреевич). Вдобавок ко всему налетели фашистские «юнкерсы». От их бомб загорелись ящики со снарядами. Орудийные расчеты бросились спасать боеприпасы. Раненный Пода делал это вместе со всеми, не ушел в тыл. А немецкие «тигры» все лезли и лезли…
Так прошел день. Ночь ушла на то, чтобы укрепить позиции, окопать орудия, пополнить боекомплект. На рассвете последовал массированный обстрел из тяжелых орудий. Затем под прикрытием с воздуха вновь двинулись танки, а за ними – пехота. «Тигры» и «фердинанды» приблизились вплотную.
Часто думаю: смогли бы мы, те, кто не видел войны, встать вместо Поды и его товарищей на ту высоту? Выдержали бы этот стальной грохот, этот дневной сумрак, превратившие в ад окрестность?
Он – выдержал. Нет, так несправедливо. Не только он, выдержали все – его командиры, его боевые друзья, что бились рядом. У всех на той высоте был свой звездный час. И все же у Поды, мне кажется, он был ярче. Дважды раненый, обгоревший («Одежда сгорела, только ремень остался»), Василий Андреевич продолжал бой. Потом подсчитали: за два дня батарея подбила тридцать танков врага. Тринадцать из них подбило орудие Поды.
- За эти подбитые танки мне полагалось вознаграждение. Я отдал деньги в фонд обороны.
Просто, без рисовки сказал эту фразу Василий Андреевич. И лишь когда его голос чуть дрогнул, я подумал: может быть, седина, что покрыла голову старого солдата, уже тогда, на той высоте, поселилась в его непокорном чубе?
* * *
Далее автор вспоминает об еще одной встрече с героем в 1985 году у него дома под Полтавой.
… Прошу:
- Расскажи о той битве. С подробностями.
Василий Андреевич долго молчал, уставившись в одну точку.
– Не расскажу, - наконец, сказал он.
- Почему?
- Не расскажу. Спрячь блокнот. Не береди душу.
- Я слышал, как Константин Симонов, рассказывая о войне, обмолвился: на фронте за шесть подбитых танков Героя давали. А вас чем наградили?
- Орденом.
- А почему не Золотой Звездой? Кузюков, наверное, представлял ваш расчет к наградам?
- Представлял. Я получил орден. – И помолчав недолго сказал:
- Знаешь, таких, как я, там много было. На всех Золотых Звезд не напасешься. Говорили, что якобы Берия запретил налево - направо звезды раздавать. «У нас в НКВД все герои!». (Напомню, дивизия формировалась из бойцов и командиров войск НКВД – автор).
Так никаких подробностей о днях боев на Курской дуге я от Василия Андреевича не добился… В Миргороде я пошел в районный историко-краеведческий музей. Обошел раз, другой экспозиции, отыскивая глазами что-нибудь рассказывающее о герое Курской битвы. Не нашел, подозвал служительницу музея.
- Пода? – переспросила она. – Так вот же его фотография.
-Снимок меньше, чем девять на двенадцать, притулился не на самом видном месте. Обыкновенный портретик, словно для паспорта сделанный, только размером побольше. Внизу подпись: «В.А. Пода». И никаких подробностей никакого развернутого рассказа о герое. Когда я рассказал ей о тринадцати подбитых танках, служительница ахнула:
- Да вы что?! А мы и не знали. Завтра же поедем в Лубны…
Ему было всего двадцать три года, командиру орудия 371-го артиллерийского полка 140-й Сибирской стрелковой дивизии Василию Андреевичу Поде, когда он бил фашистов на Дуге. Ранения, полученные там, всю жизнь сказывались на здоровье. Спустя год или два я получил печальное известие. Война догнала его, не дав дожить несколько лет до семидесяти.